ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РАБОТЫ С ПОЖИЛЫМИ ЛЮДЬМИ

ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РАБОТЫ С ПОЖИЛЫМИ ЛЮДЬМИ 4.00/5, 5 голос.

033015 2156 1 ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РАБОТЫ С ПОЖИЛЫМИ ЛЮДЬМИПостоянное возрастание доли пожилых во всём населении становится влиятельной социально-демографической тенденцией практически всех развитых стран.

Такой процесс обусловлен двумя причинами. Во-первых, успехи здравоохранения, взятие под контроль ряда опасных заболеваний, повышение уровня и качества жизни ведут к увеличению средней ожидаемой продолжительности жизни людей.

С другой стороны, процесс устойчивого снижения рождаемости, ниже уровня простого замещения поколений, уменьшения числа детей, рожденных одной женщиной, за весь ее репродуктивный период, приводит к тому, что уровень естественной смертности в нашей стране превысил уровень рождаемости. На смену каждому поколению приходит следующее поколение меньшей численности; доля детей и подростков в обществе неуклонно снижается, что вызывает соответствующий рост доли лиц старшего возраста.

Человечество стареет, и это становится серьезной проблемой, решение которой должно вырабатываться на глобальном уровне1.

Актуальность исследования психологических особенностей работы с пожилыми людьми в социальной сфере обусловлена следующими обстоятельствами:

— во-первых, возрастанием в современных условиях роли учреждений социального обслуживания по организации социальной поддержки пожилых людей;

— во-вторых, социальный работник – это человек, который непосредственно контактирует с клиентом, он знает его проблемы и пытается ему помочь;

— в-третьих, необходимость выявления пожилых людей, опознавание их проблем и предпринятие наиболее эффективных способов по их устранению.

Степень разработки проблемы. Анализ литературы по теме исследования говорит о том, что социальная работа с пожилыми людьми находится во всеобщем внимании, как законодателей, так и социальных служб. В работах Е.И. Холостовой «Технология социальной работы», Н.Ф. Дементьевой, Э.В. Устиновой «Формы и методы медико-социальной реабилитации нетрудоспособных граждан», хорошо раскрыты такие темы, как: проблемы пожилых людей1; система учреждений социального обслуживания2.

Объектом исследования является технология социальной работы с пожилыми людьми.

Предметом является процесс предоставления различной помощи социальными службами, а в частности социальным работником.

Целью работы является выявление психологических особенностей пожилых людей, и с их учетом изучение форм и методов технологии социальной работы с данной категорией граждан.

Достижение этой цели предусматривает следующие задачи:

  • определение основных социально-психологических проблем пожилых людей;
  • определение теоретических и практических направлений работы с пожилыми людьми.

Теоретико-методологическую основу исследований составляют труды отечественных ученых по этой проблеме.

Эмпирическую базу исследования составили материалы периодической печати и учебные пособия.

 

1.1 Пожилые люди как социальная общность

 

Одна из тенденций, наблюдаемых в последние десятилетия в развитых странах мира, — рост абсолютного числа и относительной доли населения пожилых людей. Происходит неуклонный, довольно быстрый процесс уменьшения в общей численности населения доли детей и молодежи и увеличения доли пожилых.

Так, по данным ООН, в 1950 г. в мире проживало приблизительно 200 млн. людей в возрасте 60 лет и старше, к 1975 г. их количество возросло до 550 млн. По прогнозам, к 2025 г. численность людей старше 60 лет достигнет 1 млрд. 100 млн. человек. По сравнение с 1950 г. их численность возрастет более чем в 5 раз, тогда как население планеты увеличится только в 3 раза1.

Главные причины постарения населения — снижение рождаемости, увеличение продолжительности жизни лиц старших возрастных групп благодаря прогрессу медицины, повышению уровня жизни населения. В среднем в странах Организации экономического сотрудничества и развития продолжительность жизни мужчин за 30 лет увеличилась на 6 лет, у женщин — на 6,5 лет. В России же за последние 10 лет наблюдалось снижение средней ожидаемой продолжительности жизни.

Социально-демографическую категорию пожилых людей, анализ их проблем теоретики и практики социальной работы определяют с разных точек зрения — хронологической, социологической, биологической, психологической, функциональной и т.п. Совокупность пожилых людей характеризуется значительными различиями, что объясняется тем, что она включает в себя лиц от 60 до 100 лет. Геронтологи предлагают разделить эту часть населения на «молодых» и «пожилых» (или «глубоких») стариков, подобно тому, как во Франции существует понятие «третий» и «четвертый» возраст. Границей перехода из «третьего» в «четвертый» возраст считается преодоление рубежа в 75—80 лет. «Молодые» старики могут испытывать иные проблемы, чем «пожилые» старики, — например, трудовая занятость, главенство в семье, распределение домашних обязанностей и т.д.

В соответствии с классификацией ВОЗ к пожилым относятся люди в возрасте от 60 до 74 лет, к старым — в возрасте 75—89 лет, к долгожителям — люди в возрасте 90 лет и старше1.

В соответствии с документами ООН и Международной организации труда (МОТ) пожилыми считаются лица в возрасте 60 лет и старше. Именно этими данными, как правило, руководствуются на практике, хотя возраст выхода на пенсию в большинстве развитых стран — 65 лет (в России — 60 и 55 лет соответственно для мужчин и женщин).

К пожилым относятся разные люди — от относительно здоровых и крепких до глубоких стариков, обремененных недугами, выходцы из самых разных социальных слоев, имеющие разные уровни образования, квалификации и разные интересы. Большинство из них не работают, получая пенсию по старости.

Среди пожилых людей во всем мире гораздо больше женщин, чем мужчин2. Согласно Всероссийской переписи населения 1989 г. на 1000 женщин в возрасте 60—64 лет приходилось 633 мужчины, на 1000 женщин в возрасте 65—69 лет — 455 мужчин, а на 1000 женщин в возрасте 80 лет и старше — 236 мужчин. Десять лет спустя эта тенденция не изменилась.

Итак, число женщин выше в старших возрастных группах. Такая значительная разница частично объясняется более ранней смертностью мужчин, частично — большим долголетием женщин. В России, пострадавшей от второй мировой войны, эта диспропорция достигла таких больших размеров вследствие военных потерь, а также вследствие высокого уровня смертности мужчин от неестественных причин.

Социальные условия жизни пожилых людей прежде всего определяются состоянием их здоровья. В качестве показателей состояния здоровья широко используется самооценка. В силу того, что процесс старения у отдельных групп и индивидов происходит далеко не одинаково, самооценки сильно различаются.

Другой показатель состояния здоровья — активная жизнедеятельность, которая снижается у пожилых людей в силу хронических заболеваний, ухудшение слуха, зрения, наличия ортопедических проблем. Уровень заболеваемости пожилых людей почти в 6 раз выше, чем молодых.

В среднем на одного пожилого больного России приходится от 2 до 4 заболеваний, а стоимость лечения пожилых в 1,5— 1,7 раза выше стоимости лечения молодых людей1. Особого внимания заслуживает тот факт, что возрастные потребности в расширении услуг по долгосрочному уходу за престарелыми увеличивают расходы на эти цели.

Материальное положение — единственная проблема, которая может соперничать по своей значимости со здоровьем. Пожилые люди встревожены своим материальным положением, уровнем инфляции, высокой стоимостью медицинского обслуживания. В результате социально-экономического кризиса 1998 г. еще актуальнее стал вопрос о необходимости существенного повышения пенсий. Многие пожилые люди продолжают работать, причем по материальным соображениям. Согласно проводимым социологическим исследованиям хотели бы работать 60% пенсионеров. Наблюдаются значительные различия в психике пожилых людей, живущих в домашних условиях и в домах для престарелых.

По некоторым оценкам 56% проживающих в домах для престарелых страдают хроническими отклонениями в психике, вызванными старостью, и 16% — психическими заболеваниями. В домашних условиях проживают лишь 5—6% пожилых, страдающих старческим слабоумием, в стационарных учреждениях их доля гораздо выше. Вместе с тем в ряде домов-интернатов для пожилых людей нет ставок психиатра, психолога, социального работника.

Современные теории старения играют важную роль в организации социальной работы с пожилыми людьми, ибо они интерпретируют и обобщают опыт, информацию и результаты наблюдений, помогают предвидеть будущее. Они нужны социальному работнику прежде всего для того, чтобы организовать и упорядочить свои наблюдения, составить план действий и наметить их последовательность. Выбор той или иной теории предопределяет характер и объем информации, которую будет собирать специалист, а также методы организации интервью с клиентом. Наконец, теория позволяет специалисту «сохранить дистанцию», т.е. объективно оценить ситуацию, причины психологического дискомфорта клиента, а также реальные пути решения проблемы. Сознательно избранная теория — гарантия того, что социальный работник не попадет в плен собственных иллюзий, предрассудков и симпатий. Последовательно применяя ту или иную теорию или синтезируя несколько теоретических установок, сотрудник социальной службы целенаправленно выполняет возложенную на него миссию — корректирует и стабилизирует социальное функционирование индивида, семьи, группы организаций. Кстати, именно этой социальной направленностью и отличается социальная работа от дружеского участия или родственного вмешательства1.

Социальная работа с пожилыми людьми предусматривает использование теорий освобождения, активности, меньшинств, субкультуры, возрастной стратификации и др.

Согласно теории освобождения в процессе старения люди отчуждаются от тех, кто моложе; кроме того, происходит процесс освобождения пожилых людей от социальных ролей — имеются в виду роли, связанные с трудовой деятельностью, а также руководящие и ответственные роли. Этот процесс отчуждения и освобождения обусловлен социальной ситуацией, в которой находятся стареющие люди. Его можно считать также одним из способов приспособления пожилых людей к ограничению своих возможностей и примирения с мыслью о неизбежно надвигающейся смерти. Согласно теории освобождения в социальном аспекте процесс отчуждения пожилых людей неизбежен, поскольку занимаемые ими должности в какой-то момент должны переходить к людям более молодым, способным трудиться более продуктивно.

Современная социальная работа с престарелыми должна строиться в соответствии с Планом действий по проблемам престарелых, разработанным ООН более 15 лет назад и рассчитанным на период до 2001 г. В предисловии к этому Плану страны мира торжественно признают, что качество жизни не менее важно, чем ее продолжительность, в связи с чем стареющим людям следует (насколько это возможно) жить в собственных семьях плодотворной, здоровой, приносящей удовлетворение жизнью и считаться органической частью общества.

Исходя из данного документа можно рекомендовать правительствам всех стран предпринять следующие меры в области социальной поддержки пожилых людей:

1) разработать национальную политику в отношении престарелых, тем самым укрепляя связь между поколениями;

2) поощрять благотворительные организации;

3) защитить пожилых людей от экономических потрясений;

4) обеспечить качество жизни в специализированных учреждениях для престарелых;

5) полностью обеспечить пожилого человека независимо от места его проживания — на родине или в другой стране.

В России в настоящее время принят ряд федеральных социальных программ, авторы которых менее всего озабочены теоретической чистотой задуманного1. К сожалению, многим социальным программам присущи декларативность, несистематичность, внутренние противоречия. Так, в проекте Федеральной программы «Старшее поколение» читаем, что этот документ впервые в истории России предлагает «решение проблем пожилых людей на качественно новом уровне»2. Но пожилые люди — не объект деятельности разнообразных социальных служб, а субъект, принимающий решения; большая часть проблем пожилых людей, как, впрочем, и социальных проблем в целом, принадлежит к разряду не решаемых и остается таковой для каждого следующего пожилого поколения.

Изучению содержания пожилых людей в домах-интернатах в мире уделяется большое внимание. Этому посвящена серия исследований отечественных ученых. В США с 70-х гг. действуют «Омбудсмановские программы долгосрочного попечения»1. Практика подтверждает актуальность установки ООН на то, чтобы «позволить жить стареющим людям в собственных семьях», ибо в домах-интернатах пожилой человек попадает в сложную ситуацию: с одной стороны, резкая смена окружающей обстановки, с другой — переход к коллективной жизни, необходимость подчиняться установленному порядку, боязнь утраты независимости. Это усугубляет неустойчивость нервно-психического состояния, служит причиной подавленного настроения, неуверенности в себе, своих действиях отрицательно сказывается на состоянии здоровья. Одетые в одинаковые халаты, лишенные собственного угла, старики переживают полную деперсонализацию. Проживающие в домах-интернатах для престарелых в основном жалуются на качество ухода за ними, питание, нарушение их прав.

Приоритетное направление социальной работы с пожилыми — организация среды их обитания таким образом, чтобы у пожилого человека всегда был выбор способов взаимодействия с этой средой. Свобода выбора порождает ощущение защищенности, уверенности в завтрашнем дне, ответственности за свою и чужую жизнь.

Прекрасным примером удачного создания окружающего пространства для стареющих людей являются пешеходные зоны в центрах городов — не только потому, что люди должны пройти пешком выбранный маршрут, но и потому, что, находясь в пешеходной зоне, они иначе воспринимают окружающее пространство. Пешеход получает возможность не только наблюдать себе подобных людей, но и концентрировать свое внимание на архитектуре зданий, сопоставлять атмосферу центра города с его атмосферой в целом.

В городах России очень мало мест, где можно просто посидеть (речь идет не о ресторанах и кафе, хотя и их в расчете на возможности пожилых людей крайне мало). Это не пустое времяпровождение или отдых — это одновременно и «способ передвижения» для престарелых людей, и демонстрация автономной позиции. Места, где пожилой человек мог бы просто посидеть, желательно многовариантные, должны быть не только в тихих уголках города. Некоторые избегают многолюдных городских улиц и площадей, но есть и такие, для которых пребывание в толпе спешащих куда-то людей усиливает ощущение жизни, дает дополнительный эмоциональный заряд1.

Другими стимулирующими элементами городского пространства являются его малая архитектура, деревья, ручьи или речки, создающие впечатление «дружественности уголков», укрепляющие чувство безопасности. Разумеется, среда обитания стареющих людей не сводима к городскому пространству.

Парадокс заключается в том, что чем больше мы стараемся помочь стареющим людям, тем меньше вероятность получения ими эффективной, профессиональной помощи, ибо страстное желание помочь означает в конечном счете взятие на себя ответственности за решение проблем пожилого человека, за его судьбу. Это форма эгоцентризма, недопустимая с профессиональной точки зрения. Пожилой человек, даже являясь клиентом социальной службы, — субъект, т.е. лицо, принимающее решение.

Важную роль в решении подобного рода задач в настоящее время играют группы самопомощи. Самостоятельное объединение социально нуждающихся существовало в России издавна. «Склонность людей к взаимной помощи имеет такое отдаленное происхождение, — писал П. Кропоткин, — и она так переплетена со всею прошлою эволюцией человеческого рода, что люди сохранили ее вплоть до настоящего времени, несмотря на все превратности истории»2.

Группы самопомощи — это небольшие, привязанные к определенному месту группы, члены которых, имея общие проблемы (потребности, которые они сообща решают), помогают друг другу. Такие группы, как свидетельствует практика, состоят из 5—7 человек, живущих поблизости и имеющих периодические контакты3. Эти группы иногда возникают спонтанно, но чаще их организует один из наиболее активных будущих ее членов или (реже) социальный работник, оказывающий им бытовую помощь. Каждый участник такой группы не только принимает, но и осуществляет помощь, актуализируя и развивая для этого собственные ресурсы. Цель работы в группе — смягчение влияния негативных явлений, а не полное их преодоление (что невозможно), поддержка человека, а не формирование нового стиля жизни, постепенное научение позитивным жизненным навыкам, а не полное отрицание прошлых норм жизни.

Причины создания групп самопомощи:

1) самореализация и развитие личности;

2) кризисная ситуация или горе;

3) плохие социальные условия, состояние здоровья, наличие инвалидности;

4) принадлежность к группе «изгоев», меньшинствам и др.

На первый взгляд группы самопомощи аналогичны терапевтическим группам. Но при более подробном анализе их деятельности становится очевидным, что для групп самопомощи характерны самоуправление, а не управление со стороны профессионального работника, а также самопомощь.

Итак, человек ищет новые формы помощи, ибо государственная помощь нередко не совсем своевременна, неэффективна; к тому же, как говорят, «сытый голодного не разумеет». В группах самопомощи нет иерархической структуры, ее членам обеспечивается максимальное участие в жизни группы, которую они покидают, когда хотят.

Однако группы самопомощи не панацея от всех бед, и далеко не все проблемы могут быть решены с их помощью. По мнению специалистов Дании, группы такого рода «антипрофессиональны, дают своим членам костыль и изолируют их от общества», их помощь недостаточна, эффективность их деятельности не документирована, носит эксклюзивный характер, излишне авторитарна, в группах не соблюдается договор о неразглашении и др.

Опыт такого рода групп в России настолько мал, что серьезная экспертиза пока невозможна. Однако, как отмечает З.А. Янкова1, группы самопомощи нуждаются в специальной поддержке социальных работников, работающих в органах самоуправления. Связь «группы взаимопомощи — социальный работник» нуждается в дальнейшем анализе, равно как и характер связей со всей системой социальной защиты населения.

Таким образом, автор пришел к выводу, что пожилые люди имеют право на полноценную жизнь. И это возможно лишь в том случае, если они сами принимают деятельное участие в решении вопросов, их непосредственно касающихся.

 

1.2. Стратегия и проблемы социально-психологической поддержки пожилых людей

 

Социально-психологические черты пожилого человека могут варьировать от высокой сохранности структуры личности и мотивов поведения до полного их разрушения и стереотипизации поведения, для компенсации которых должны разрабатываться различные меры как государственного, так и индивидуального порядка.

В литературе описаны две стратегии поведения пожилых людей, которые они вырабатывают, реагируя на неблагоприятные условия жизни.

Первую стратегию реагирования можно отнести к конструктивным
способам. Исследования показывают, что многие пожилые люди обращаются к стратегиям, смягчающим патогенный характер кризисной ситуации, и приемам активного совладения с трудностями. Например, широко используется техника «антиципирующего совладения». Она предполагает поиск новых путей включения в общественную жизнь, планирование свободного времени, предвидение негативных состояний и событий в позднем периоде жизни, способность человека построить новую систему идентификаций1.

На основании результатов геронтологического лонгитюда, который был начат в 1961 г. и продолжался более двух десятков лет, было создано положение о существовании общих и ситуационно-специфических систем приспособления. При этом системами приспособления являются «техники» жизни, или разные формы реакции человека на жизненные обстоятельства, и стратегии совладания человека с трудными ситуациями2.

К конструктивным способам относится психологическое сопротивление: реагирование на потерю личной автономии и свободы, увеличение мотивации в приобретении свободы и контроля над значимыми событиями жизни. Пример такого способа реагирования — деятельность организации «Серые пантеры», которая объединяет известных юристов и адвокатов, пытающихся восстановить контроль пожилых людей в экономике, политике и социальной жизни. Эта группа самопомощи союза защиты старейшин является примером живого и конструктивного преодоления жизненных конфликтов пожилыми людьми. Они борются за свои интересы с уверенностью в себе и с большой напористостью, пробуя новые формы жизни, такие как коммуны пожилых, где пессимистический взгляд на жизнь отступает перед активным отношением к ней. Можно ожидать, как утверждают авторы, что подобные тенденции будут расти, тем более что поколение, которое было воспитано на покорности, численно уменьшается, а число напористых, воспитанных в самостоятельности, все возрастает. Это положение подтверждается тем, что и в нашей стране в последнее время начали создаваться и функционировать подобные общественные организации1.

Мотивация психологического сопротивления, цель которой сохранить или вернуть контроль над ситуацией и личностную свободу, что может обеспечиваться возможностями самостоятельного принятия решений, правом выбора среди нескольких альтернатив, способностью интерпретировать стрессовые события жизни и справляться со стрессовой ситуацией путем выработки соответствующих навыков.

Ключом к умению справляться со стрессовой ситуацией в позднем возрасте является компетентность, которая определяется как успешное представление пожилых о своих социальных ролях, как способность адаптироваться к окружающей среде, изменениям в социальной ситуации, что дает чувство интервального контроля. Таким образом, психологическое сопротивление является своего рода защитным механизмом. Как компетентное функционирование пожилых содействует самоуважению, так и самоуважение помогает компетентности. Рассматривая эту проблему, некоторые авторы считают, что «эрудированная беспомощность» пожилых и сверхусердное, «помогающее» поведение семейного окружения инфан-тилизируют самих пожилых, разрушают их компетентность2.

Социальная поддержка позволяет пожилым людям ощущать себя компетентными людьми, при этом необходимо признавать потребность пожилых в «контроле самоопределения» и найти альтернативные способности обеспечить улучшение условий их жизни.

Социальная поддержка имеет разнообразные виды: эмоциональная поддержка, материальная помощь, информационное содействие, помощь, оказываемая другими. Во многих исследованиях анализировалось общее (семьи, друзей и других людей) влияние социальной поддержки2. Было обнаружено, что большую роль играет интенсивность взаимоотношений. Наиболее значительным, а в некоторых исследованиях и единственным источником влияния оказывался супруг (супруга). Однако значительное число исследований показывает, что тесная, близкая дружба помогает противостоять стрессу и может предотвратить психическое расстройство. Ту же роль в жизни человека могут играть родственники, особенно те из них, которые в детстве были товарищами по играм. Общение с соседями также имеет большое значение в жизни человека, а для пожилых людей нередко является основным источником социальных контактов.

Было установлено, что по значимости функциональной поддержки близкие люди распределяются следующим образом: супруг, друзья, взрослые дети. При этом влияние поддержки не связано с возрастными различиями и полом. Социальная поддержка должна быть частью реабилитационных мероприятий в позднем возрасте. Участие в группе и вступление в контакты с другими людьми повышают самооценку пожилых людей и облегчают их социализацию вне группы. Социальные связи наряду с поддержанием хорошего состояния здоровья помогают противостоять различным жизненным стрессам.

Социальная поддержка является важным фактором, содействующим адаптации к позднему периоду жизни. Она включает, по меньшей мере, следующие факторы:

пожилой человек должен знать, что о нем заботятся, его ценят и уважают;

пожилой человек должен понимать, что негативные чувства, которые он испытывает в стрессовой ситуации (ситуации старения), — вполне нормальны, т.е. соответствуют их возрасту и положению;

общество должно стимулировать пожилого человека к открытому выражению своих чувств и мыслей;

общество должно учитывать важность обратной связи («взаимно-ответное действие пожилого на социальное ободрение»).

Обеспечение обратной связи не только дает возможность пожилым людям успешно выполнять социальные роли и адаптироваться к изменениям окружающей обстановки, но и повышает чувство самоуважения.

Социальная поддержка от любого человека, включая членов семьи и друзей, должна признавать потребность пожилого в его собственном контроле самоопределения и найти альтернативные способы обеспечить улучшение условий пожилых. Социальная поддержка должна стать частью реабилитационных мероприятий в пожилом возрасте.

Таким образом, расширение компетентности в пожилом возрасте — это решение задач развития, таких как1:

приспособление к потере физической силы и здоровья;

приспособление к выходу на пенсию;

приспособление к потере супруга (супруги);

эксплицитное присоединение к возрастной группе пожилых;

гибкое и пластичное принятие социальных ролей пожилых.

Другую категорию реагирования на неблагоприятные условия в позднем периоде жизни можно отнести к неконструктивным. По мнению некоторых авторов, это является следствием своего рода защиты личности людей преклонного возраста.

Этот вид стратегии является неконструктивным, во-первых, по причине внутреннего противоречия: пожилые люди находятся в состоянии постоянного поиска средств для самореализации при наличии консервативности сложившихся форм социального поведения. Во-вторых, находясь в непосредственной близости к своим внукам или детям, они создают в доме, в быту очаги социальной напряженности, отрицательно влияющие на настроение, работоспособность активной части населения, прецеденты для подрыва авторитета старших у подрастающего поколения и т.д. Таких людей относят к агрессивному типу старения.

Однако жизнь в позднем возрасте может характеризоваться и противоположными установками, направленными на восстановление себя, реституциализацию: приспособительные изменения или комплекс процессов восстановления, направленных на замедление старения. В психологическом плане — это поиск стратегии, как справляться с трудностями, или конструктивной стратегии поведения.

Основной способ психологической поддержки стареющих людей — обращение к тем их способностям, которых лишены более молодые люди. Прежде всего, это мудрость. Познавательная сфера взрослого описывается в терминах «социальный интеллект», «мудрость» и «компетентность». В отличие от интеллектуальной деятельности ребенка, в познавательной деятельности взрослого решающая роль принадлежит метакогнитивным (интегративным) процессам (управление своим познанием, рефлексивное отношение к себе, специфика структурной организации индивидуального опыта, ценностное регулирование познавательных процессов, ориентация на неизвестные, но возможные события, социально-психологический контекст происходящего, умение ставить вопросы, обнаруживать проблемные ситуации), «личностное знание». Мудрость взрослого означает способность иметь дело с парадоксами, диалектичность, умение согласовывать множество мнений (жить в мире полифонии), быть критичным (рефлексивным), диалогичным (мыслить ответами и вопросами). Даже кажущиеся иногда навязчивыми «старческая болтовня» и «ворчливость» содержат выраженный компонент реинтерпретации жизненного опыта пожилого человека. Поэтому довольно часто пожилой человек оказывается более «пластичным» и приспособленным к смене обстоятельств и неблагоприятным ситуациям, чем молодые люди.

Среди психологов-консультантов максимально эффективны специалисты, перешагнувшие 50-летний порог. Именно к этому возрасту формируется способность понимать другого человека, принимать его картину мира как данность, а не предмет преобразования или объект оценки.

Познавательное развитие взрослого тесно переплетено с его личностным развитием (синтезированный интеллект) и межличностной сферой. В пожилом возрасте обычно достигает максимального развития диалогическая компетентность личности: умение устанавливать и поддерживать диалогические отношения с другим человеком, умение видеть и ценить его уникальность, его человеческие права, «всеобщую человечность» его глубинных переживаний.

Научившись использовать мудрость, когнитивные способности пожилых людей, можно сделать жизнь наших близких, вступивших в поздний возраст, значительно более комфортной, если обеспечим им подтверждение их уникальности и необходимости. Удовлетворение обеих этих потребностей предотвращает или значительно затормаживает развитие скрытых суицидных наклонностей и психологического старения человека. Кроме того, это способ обогатить нашу собственную жизнь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ПРАКТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ПОЖИЛЫМ ЛЮДЯМ

 

2.1. Методология психологической работы

 

Представление о здоровой и нормальной старости включает участие человека в общественной жизни, поддержании индивидуальных, семейных и других связей. Социально-психологическое положение пожилого человека определяется многими факторами. Считается, что наиболее важны для него две сферы: общение с окружающими и повседневная индивидуальная деятельность. Поэтому комплекс реабилитационных мероприятий, организуемых для пожилых людей, может быть успешно построен только с учетом важности этих двух сфер.

Индивидуальная повседневная деятельность имеет огромное значение в наполнении социальным смыслом позднего периода жизни. Если на первых этапах начала старости для пожилого человека это сохранная или частично сохранная общественная деятельность, то затем (уже в возрасте «старой старости») речь может идти лишь о тех или иных формах повседневной занятости. Часто психогеронтологи включают в курсы подготовки к выходу на пенсию или к позднему периоду жизни различные кружки по интересам (вязание, кулинария и др.) или клубы общения. Однако самое распространенное заблуждение состоит в том, что эту занятость легко организовать. Попытки искусственно возбудить интерес у пожилого человека к кулинарии, садоводству, филателии обычно оказываются безрезультатными. Точно так же для него редко оказываются интересными специально организуемые диспуты, экскурсии и т. п. Интерес к конкретному виду занятости возникает в позднем возрасте обычно в том случае, когда эта занятость «замыкается» на себя. Возможность выбрать самому себе вид деятельности и отдыха (в соответствии с внутренними привязанностями и интересами) более значима для пожилого человека, чем дорогое и хорошо организуемое мероприятие. Успех или разочарование при попытках внести новое содержание в жизнь пожилых людей зависит от того, в какой степени принимается во внимание факт личного участия пожилого человека в организуемом мероприятии.

Для пожилого человека, включенного в клубную или общественную деятельность, важно иметь свой собственный социальный статус. Для этого создаются группы по активности и интересам, программно ориентированные тренинговые группы, дискуссионные кружки, группы родственников, группы самопомощи и социально-коммуникативные группы. Выступление перед другими повышает его значение для окружающих непосредственно в момент самовыражения, привлекая внимание других к собственной проблеме, а также устанавливая контакты с другими людьми, имеющими схожие проблемы. При этом под клубной деятельностью пожилых подразумевается процесс их взаимодействия, общения и культурный обмен, в результате которого изменяются личностные установки, развивается творческое мышление, что способствует развитию личности и противоборствует процессам ее угасания в позднем периоде жизни. Как отмечают многие авторы, при таком разнообразии возможностей трудно определить, а еще труднее увидеть, чего хотят сами пожилые.

Поэтому важным вопросом психологической поддержки пожилых является психотерапевтическая практика, относительно которой не существует единого мнения. Однако, во-первых, признается, что пожилой человек настолько нуждается в психотерапии, насколько он способен извлечь из нее пользу. Среди людей преклонного возраста с психосоматическими заболеваниями довольно высока доля тех, кто нуждается не столько в помощи врачей (терапевтов, кардиологов, невропатологов), сколько в поддержке врача-психотерапевта, психолога, социального работника, которые могли бы оказать профессиональную помощь с психологическим воздействием. Во-вторых, существуют несколько научно обоснованных методов психотерапевтической работы с пожилыми, например, психоанализ, поведенческая психотерапия.

И. Кемпер1, имея большой опыт психоаналитической терапевтической практики с пожилыми людьми, которой он занимался с конца 1970-х годов, считает, что будь это лишь консультация или сеанс психотерапии — в обоих случаях необходимо вести пожилых от самоотчуждения к телесному, душевному и социальному комфорту. Процесс должен быть направлен изнутри вовне и включать мир разума и эмоций, а также широкую область «бессознательного, которое не стареет». Автор признается, что, начиная работать с пожилыми людьми, он вспомнил известное мнение 3. Фрейда об аналитической психотерапии пожилых, для которой тот не видел особо благоприятных перспектив: «Возраст больного играет роль при выборе метода психологического воздействия: постольку, поскольку у лиц, близких к пятидесяти годам или еще более пожилого возраста, обычно, с одной стороны, отсутствует пластичность духовных процессов, на которую рассчитывает терапия, — старые люди больше не поддаются воспитанию, — а с другой стороны, время обработки материала, который должен быть проработан, удлиняется до бесконечности. Нижняя возрастная граница определяется только индивидуально; подростки, еще не достигшие пубертатного возраста, часто уже прекрасно поддаются влиянию» 1.

Однако сегодня, восемьдесят лет спустя, многие авторы иначе, чем Фрейд, оценивают способность пожилых людей к изменениям: старость ни в коем случае не является абсолютным противопоказанием для аналитической психологии, хотя и возникают многие вопросы, требующие ответа для успешного применения психоанализа для пожилых1. Может ли аналитическая психотерапия помочь пожилому человеку, если его внутренняя неудовлетворенность сопровождается психическими и психосоматическими заболеваниями? Оправданно ли ставить во главу угла детские проблемы пожилого человека, если принять во внимание краткость оставшихся лет? Нет ли других методов, ориентированных на конкретное настоящее и позволяющих, принимая во внимание реальную ситуацию пожилых людей, ожидать более быстрых изменений?

Многие психогеронтологи считают, что психоаналитическая теория не является полезной для стареющих людей. С ростом экзистенциальной и гуманистической психологии, трансакционного анализа и других школ терапии, родоначальниками которых являются К. Роджерс, Э. Берн и др., индивидуальное и групповое обсуждение проблем пожилых людей получило легитимный статус для широкого использования в практике. Интересно то, что еще до распространения этих школ терапии многое из их практики использовали в уходе за недееспособными пожилыми профессионалы-непсихологи: священники, социальные работники, добровольцы. Обсуждение — групповая и индивидуальная работа с пожилыми — «случайный» продукт их деятельности, который, как они выяснили, имеет значительный эффект в плане поддержки любого уровня (моральной, психологической, социальной и пр.). Поэтому в их практику и в практику психологов, работающих с пожилыми людьми, вошел термин «обсуждающие терапевты».
Они же обратили внимание на то, что в такой работе для терапевтов необходимы личностные качества, такие как эмпатия, сердечность, искренность.

Несколько сравнительных исследований различных методов психологического воздействия с позиций глубинной психологии и поведенческой терапии по результатам групповой терапии пожилых дают хорошие результаты, прежде всего в области самооценки. Для пожилых людей рекомендуются аналитически ориентированные беседы, личностно-ориентированное консультирование и групповые занятия. Желательное направление психотерапевтической работы с пожилыми — подчеркивание приятных сторон жизни, обогащение социальных контактов и стимулирование фантазии этого любая реабилитация оказывается неполноценной. Однако при этом необходимо, возрождая общую культуру клинической беседы, выработать особые техники обсуждения сложных жизненных ситуаций. Главная опора должна делаться не на прошлом или даже настоящем, а на будущем, т. е. на том, как продлить жизнь и наполнить ее действием в оставшиеся годы.

Следующая проблема состоит в том, что круг общения по мере старения сужается, и вдобавок у пожилых имеются трудности коммуникации. Наиболее подходящее при коммуникативных трудностях психологическое воздействие обеспечит группа. Однако попытки расширить круг общения и модернизировать коммуникативные умения пожилых людей будут иметь успех в том случае, если в группах общения или в дискуссии пожилой человек сам будет проявлять активность, т. е. когда он не только получает информацию, но и несет ее.

С точки зрения адлеровской психологии, основной проблемой пожилых людей является не столько депрессия, сколько отсутствие адекватного понимания жизненной задачи в конце жизненного пути. Создание «групп поддержки» — это способ развития социальных интересов и осознания жизненных задач. Участники этих групп учатся находить общую почву для общения, разделять чувства друг друга, обеспечивать для себя обратную связь. С этой целью их просят повторять слова друг друга, определять сильные стороны друг друга и отмечать то, что им нравится в других. В группе обсуждаются жизненные задачи, осуществляется индивидуальная постановка целей на каждую неделю.

Психотерапевтическая тактика, имеющая целью способствовать лучшему приспособлению пожилого человека к старости, должна быть направлена на ту сторону психической деятельности, которая составляет область его личных ценностей. Практически задача заключается в определении объема и характера повседневной занятости. Основная роль здесь должна быть отведена самому пожилому человеку. Внешне это незаметная, но большая мыслительная работа с критическим пересмотром своих возможностей и нового положения в обществе. Стержнем этой работы является формирование отношения к собственному старению. Основу психотерапевтического воздействия Н. Ф. Шахматов1 видит в том, чтобы побудить человека больше думать, вовлечь в свое мышление больше понятий и представлений и тем обогатить его. В процессе психотерапии и социальной реабилитации пожилые люди должны перейти от обыденного восприятия к ощущению полноценной жизни в настоящем и освободить внутренние ресурсы для изменения качества своей жизни.

Некоторые психотерапевты при работе с пожилыми клиентами используют подобный принцип. Так, человек, находясь в травмирующей ситуации, эмоционально значимой для него, не может решить свои проблемы «изнутри». Поэтому необходимо создать условия для того, чтобы он смог рассмотреть сложившуюся ситуацию «извне», со стороны. Только в этом случае возможна какая-либо переоценка ее, выявляется способ найти решение проблемы.

Если человек живет в эмоционально значимой для него ситуации, то он не видит, не замечает иных событий. Как правило, это приводит к тому, что размеры собственной проблемы вырастают до «вселенских», что еще больше затрудняет выход из кризиса. Выход из травмирующей ситуации «вверх» предполагает расширение кругозора человека, возможность увидеть множество вариантов решения и выбор наиболее подходящего для него.

Любая проблема переживается как уникальная, присущая только данному человеку. Однако информация о том, что другие люди тоже сталкиваются с такой проблемой и успешно решают ее, может принести облегчение. Это предполагает возможность сравнить себя, свое отношение к проблеме с мнениями других людей. Необходимо дать пожилому человеку возможность понять, что отношение и позиция многое определяют в его жизни. Все это можно назвать «абстрагированием от ситуации»: уточнение понятий, нахождение новых ценностей, смыслов, интересов. Но это действенно только в том случае, если будет воплощено в реальной конкретной жизненной ситуации, в поступках человека. Поэтому одновременно с абстрагированием необходим противоположный процесс: конкретизация тех или иных представлений. Например, обсуждая такие понятия, как добро или любовь, ненависть или вражда, необходимо привести какой-либо пример из жизни, очень подробно описывающий конкретных людей в конкретной ситуации. Цель такого психотерапевтического воздействия — преодолеть фиксированность на травматических переживаниях, направить внимание не внутрь себя, а вовне. Это даст возможность переоценить ситуацию в более широком контексте, увидеть множество вариантов поведения, скорректировать неадекватные запросы, прийти к большему принятию себя, лучшему пониманию себя и других.

При работе с пожилыми людьми применяется широкий спектр социально-психологических методов: беседа, дискуссия, личностно-ориентированная психотерапия, ролевые игры и др. Места работы с пожилыми людьми могут быть различными: дома престарелых, центры дневного пребывания, центры социального обслуживания населения. Важно только, чтобы включение в любую психотерапевтическую работу пожилого человека было проведено не просто с его согласия, но по его инициативе. Только в этом случае возможен какой-то положительный эффект. Несмотря на то что существуют различные формы психотерапии для пожилых людей, большинству из них недостает теоретического обоснования. Поэтому, приступая к работе с пожилым человеком, необходимо разрабатывать концептуальную основу психотерапевтического воздействия или вмешательства.

 

2.2. Основные направления психологической помощи

 

В большинстве случаев социально-психологическая поддержка пожилого клиента целиком ложится на плечи социальных работников, которые не всегда могут ее обеспечить. Отсутствие специальной подготовки у людей, повседневно общающихся с пожилыми, зачастую приводит к тому, что они не в состоянии адекватно решать каждодневные психосоциальные проблемы своих подопечных. Неумение снять напряженность ведет к возникновению личных психических трудностей, проблем в семье, при общении с коллегами и пр.

Работа центров социальной помощи обычно сводится к организации досуга пожилых (в центрах дневного пребывания) и обеспечению их бытовой и материальной помощью (на дому). Однако существует ряд ограничений такой помощи, связанных как с личностными проблемами старшего поколения, так и с социально-психологическими проблемами тех людей, которые их обслуживают. Социальные работники как представители зрелого и, нередко, пожилого возраста сами имеют немало профессиональных и личных проблем:

отсутствие психологических знаний о поведении, характере, способах общения людей пожилого возраста;

необходимость адаптации к новой роли — выполнению обязанностей патронажной сестры, получению новых знаний, умений и навыков (например, как поменять постельное белье у лежачего больного);

проблема общения — установления адекватного контакта с пожилым, часто тревожным, консервативным, испытывающим внутренний дискомфорт человеком, который может иметь тяжелый характер, вследствие чего взаимоотношения между ним и социальным работником могут быть негативными, эмоционально напряженными;

сложность установления контакта с родственниками пожилого человека, возможно, нежелание членов семьи сотрудничать с социальным работником;

проблема проекции своих личных проблем на конкретную ситуацию пожилого человека и его семьи (навязывание решений, советы, оценка происходящего);

проблема свободного времени: ухаживающий за недееспособным пожилым должен надолго оставаться при нем, одновременно он вынужден выполнять тяжелую работу по дому с высоким уровнем однообразия и монотонности;

сужение круга общения из-за нехватки свободного времени.

Эти проблемы социальные работники неосознанно пытаются решить за счет пожилых людей, которых они обслуживают, и тем самым еще более усугубляют ситуацию, а нередко и свое психическое состояние. Поэтому самим социальным работникам необходим определенный уровень социально-психологической компетентности.

Опыт работы и обучения социальных работников в сфере обслуживания пожилых людей давно показал, что в эту область, как правило, работать идут те люди, которые в силу обстоятельств почувствовали призвание помогать другим. Те же, кто пришел под влиянием каких-либо случайных обстоятельств, например в связи с безработицей, чтобы иметь свободный график работы и пр., обычно долго не задерживаются и при первой же возможности уходят. Таким образом, в социальной сфере работают в основном неравнодушные к чужой беде люди. Но когда переживания, связанные с сочувствием к пожилым, становятся личной проблемой — это уже сигнал тревоги и признак профессиональной некомпетентности. Некоторые авторы отмечают, что с увеличением стажа социальных работников эти проблемы не решаются, а накапливаются, что вызывает эмоциональное перенапряжение и сказывается и на пожилых людях, и на самих социальных работниках. Например, по мере увеличения стажа работы возрастают негативное мироощущение и низкая самооценка. Неумение защитить себя от эмоционального перенапряжения, экранироваться от негативных эмоций — одно из проявлений психологической некомпетентности социального работника.

Очень важен тот факт, что с увеличением стажа работы возрастают значения противоположного показателя — компетентность в манипулировании пожилыми: негативные приемы деловых контактов, «психологические игры», которые показывают направленность деятельности социальных работников, что, во-первых, нарушает право пожилого на достоинство и уважение — основной принцип социальной работы и, во-вторых, ориентирована на достижение скрытой (от пожилого) цели, не совпадающей с открыто декларируемой целью. Тем самым социальные работники способны добиваться некоторых психологических выгод при минимуме собственных усилий в процессе работы. Это типичная ошибочная тактика поведения социальных работников, вызывающая эмоциональный протест у пожилых. Он может иметь латентный период, в течение которого пожилой человек начинает испытывать потребность как-то защититься от своей склонности к чрезмерной доверчивости, начинает понимать, что его используют в своих интересах или неправильно истолковывают его цели. В дальнейшем это провоцирует возникновение и нарастание конфликта, который благодаря латентному, скрытому, периоду становится неожиданностью для социального работника.

Таким образом, с увеличением стажа социальные работники не начинают лучше решать проблемы свои собственные и своих подопечных. На первом году работы трудности взаимодействия с пожилыми проявляются слабо, но постепенно они приобретают выраженный характер с негативной валентностью. Однако не владея механизмами взаимодействия, не имея опыта разрешения этих проблем, под сильным гнетом сострадания к пожилому социальный работник вырабатывает свои собственные схемы общения с пожилым, которые можно отнести к манипулятивным техникам воздействия.

Кроме того, у социальных работников накапливаются проблемы, связанные с общением и взаимодействием с пожилыми. Более того, эти проблемы требуют своего разрешения, что отчетливо показывает увеличение числа социальных работников с повышенными значениями индексов агрессивности и враждебности. Агрессия служит одним из распространенных способов решения проблем, возникающих в трудных и сложных ситуациях. Она соответствует защитному типу поведения, когда человек не видит путей для достижения своих целей. В то же время сохраняется напряжение, усиливается негативное эмоциональное состояние. И тогда усилия человека направлены не на разработку и осуществление новой программы действий, а собственно на снятие напряжения.

Агрессия как разновидность защитного поведения может быть направлена на самого себя в форме самообвинений. У социальных работников очень высокие показатели по индексу чувства вины. Чаще всего оно не осознается. В процессе специальных бесед и тренингов возможно разрешение этой проблемы, когда сами социальные работники пытаются вербализовать свое чувство вины.

Итак, очевидна потребность социальных работников в овладении индивидуальными средствами эмоциональной защиты и способами психопрофилактики стрессов из-за особых перегрузок в работе. Пока еще нет оснований надеяться, что в рамках существующих условий труда и профессиональной подготовки психологов, работающих в центрах (во многих центрах их просто нет), сформулированная задача будет выполняться успешно. Поэтому социальные работники сами спонтанно вырабатывают определенный индивидуальный стиль деятельности. Вероятно, иногда он ведет к самосохранению и устранению физического утомления и психических нарушений из-за перегрузок в работе с пожилыми. Однако чаще социальные работники действуют по принципу «порочного круга»: проблема — манипулятивный прием — временное решение проблемы — конфликт — проблема и т.д. Вращение по такому кругу ведет к неосознаваемому чувству вины, нервному переутомлению, возрастанию агрессивности и враждебности. В свою очередь, пожилые люди вместо того чтобы концентрировать свои усилия на решении проблемы или выяснении вопроса начинают защищать свою личность. Это предпосылки конфликтов, которые становятся затяжными и трудноразрешимыми. В дальнейшем, по мере развития таких конфликтов, социальный работник отказывается от своего подопечного или, наоборот, пожилой человек обращается в центр социального обслуживания, чтобы ему поменяли социального работника.

В литературе описаны случаи, когда такие работники идут по ложному пути повышения престижности труда, например, некоторые работники центров вступают в неформализованные отношения с коллегами и подопечными, помогают, выходя за рамки своих профессиональных обязанностей и возможностей, действуя на межличностном уровне, вступая в субъект-субъектные отношения. Безусловно, не только зарплата, не только престиж делают профессию работника привлекательной, важны также возможности для достижения особых целей, проявления особых качеств характера: эмоциональной чувствительности, отзывчивости, сострадания, желания помогать тем, кто в этом нуждается, несмотря на ограниченные возможности.

Однако социальные работники имеют высокий уровень манипулятивной компетентности, который приобретается с годами работы. Очень часто предвестником такого манипулирования бывает как раз стремление вступать в близкие отношения, узнавать ближе человека, его слабости с тем, чтобы «бить по больному месту» наверняка. Поэтому, говоря о профессиональной и психологической компетентности, хочется подчеркнуть роль профессионализма в социальной работе. Профессионализм заключается не столько в том, чтобы «поплакать вместе с пожилым», «отдать ему всю душу» и т. д., сколько в ясном понимании и осознании своих обязанностей и четком их выполнении.

Многие авторы обращают внимание на то, что в основе профессионального поведения, которое лишает клиента собственной активности, лежит идея типа: «Только я могу помочь этому человеку» или другие ее варианты1. Специалисту следует усвоить, что он не может предложить слишком многого и, главное, он не лучший среди тех, кто в состоянии оказать поддержку, так как представляет лишь звено в сети возможных и реально имеющихся источников помощи. При оказании профессиональной помощи следует исходить из того, что пожилой человек — взрослый, зрелый, умудренный опытом, способный овладеть новым опытом. Такой подход в корне отличается от отношения к пожилым людям как к ущербным объектам, нуждающимся в восстановлении, или как к невинным жертвам негативных воздействий угнетающей социальной системы. Осознание ограниченности профессиональной поддержки не препятствует сохранению гордости специалиста, возникающей как следствие компетентности и возрастающего мастерства. Отношение к клиенту как к самостоятельному человеку не означает, что специалист слеп к его потребностям и чувствам. Вера в то, что пожилой человек обладает способностью овладевать новым опытом, не должна мешать специалисту выявлять случаи, когда клиент не делает этого, а снова и снова повторяет один и тот же вариант зависимого, ущербного поведения.

Необходимо наличие или выработка у социальных работников определенных психологических качеств для успешного выполнения работы. Эти качества практически не учитываются при подборе персонала в центры социального обслуживания. В некоторых вузах исследуют психологическую предрасположенность абитуриентов гуманитарных факультетов к профессии социального работника. Однако там готовят специалистов по социальной работе (которые обязаны оказывать морально-психологическую поддержку пожилым), а не работников низшего звена, которые оказывают социально-бытовые услуги пожилым людям.

К важнейшим качествам профессиональной пригодности социального работника относятся: наличие положительной мотивации к труду, доброжелательное отношение к людям, коммуникативные способности, эмпатия, нервно-психическая и эмоциональная устойчивость, терпение. При этом нужно учитывать, что многие профессионально важные качества успешно развиваются по мере овладения профессией, на занятиях и курсах или компенсируются стилем деятельности. Например, качества, входящие в группу «Отношение к людям», можно разделить на развиваемые и плохо развиваемые, на компенсируемые и не компенсируемые другими свойствами. Отношение к людям проявляется комплексом различных психологических характеристик, среди которых есть как доброжелательные, так и недоброжелательные. С точки зрения некоторых авторов, нецелесообразно заниматься социальной работой людям с сильно выраженным недоверием и недоброжелательностью к окружающим, а также испытывающим чувства враждебности и агрессивности.

Эмпатия крайне необходима социальным работникам; без способности «вчувствоваться» в другого человека, без сопереживания нельзя понять своих подопечных, а значит, невозможно отстаивать их интересы. Обнаружено, что эмпатия плохо поддается самоконтролю и самовоспитанию, поэтому люди, не имеющие выраженной эмпатии, практически не пригодны к социальной работе.

Вырабатывать необходимые психологические качества у социальных работников можно на специальных занятиях, курсах и тренингах. При этом важно учитывать, что пассивное участие в лекционных курсах, знакомство с характеристиками, закономерностями, движущими силами, механизмами, индивидуальными особенностями психического развития и психического старения не снимают психического напряжения у социальных работников и не помогают в решении проблем, вызванных общением с пожилыми. Эти задачи решают только активные формы занятий, тренинга, деловые игры, где возможен самоконтроль и рефлексия.

При специфических трудностях в работе, когда некоторые подопечные плохо видят, слышат, не умеют сказать о важном для себя, имеют диагноз «старческая деменция» или заострение характерологических особенностей в результате развития склеротического процесса, характерного для пожилых, необходима выработка особых способов взаимодействия с ними, чтобы уберечься от профессионального выгорания или психосоматических заболеваний, вызванных эмоционально напряженным трудом. Однако эти способы взаимодействия не должны подменяться манипулятивной компетентностью. Чтобы избежать этого, необходимо развивать службу психологического сопровождения социальных работников для оптимизации профессиональной деятельности.

Проблеме расширения компетентности в старости решается в настоящее время в ряде зарубежных стран. Так, было проведено исследование роли познавательной мотивации в продолжении образования и построении жизненных планов пожилых людей. Исследователей интересовало взаимодействие между такими переменными, как потребность и опыт получения образования, реальный процесс обучения и его результаты. Анализ социальной ситуации, в которой пожилые начинают учиться, показал, что это происходит в случаях переживания одиночества, феминизации общества, увеличения процентного количества пожилых людей. Было выделено пять мотивов учения: возможность изучить новую деятельность, послепрофессиональная деятельность как обретение нового жизненного смысла, исполнение юношеской мечты, возможность новых контактов, «терапия самих себя».

Была предложена программа психологической профилактики с целью создания и укрепления связей между пожилым и обществом. На первом этапе такой программы пожилой человек знакомится с возможностями социально-психологической помощи и условиями вовлеченности в психокоррекционную программу. На втором этапе используются методы психокоррекции, которые направлены на создание атомосферы общности и сопричастности к полезной для общества группе (трудовой занятости или клубов по интересам). На третьем этапе поддерживаются и развиваются самостоятельность и инициатива пожилого человека и образовавшегося коллектива.

Еще одна программа имеет целью выработку стратегии независимости для пожилых, их интеграцию в общество и повышение качества их жизни. В основе программы лежит представление о творческом духе как основе жизненных сил человека. Программа состоит из трех этапов. На первом этапе цель воздействия — пробуждение у пожилых желания узнавать новое, стимуляция воображения, любопытства. Для этого применяются двигательные упражнения, танцы, упражнения на воображение, игры. Второй этап воздействия — стимуляция мышления, восприятия, постановки и решения проблем. На третьем этапе пожилых учат находить и реализовывать творческие моменты повседневной жизни, выходить за пределы привычного круга событий и отношений. В результате участия в таких программах у пожилых значительно возрастают показатели креативности, гибкости и беглости мышления.

Сужение круга интересов в позднем возрасте многие психологи и геронтологи рассматривают как приспособительный механизм, направленный на сбережение иссякающих сил и возможностей организма и поддержание наиболее важных функций. Тем не менее программы обучения или включения пожилых в активное социальное функционирование необходимы. Важно, чтобы работать в таких группах пожилые начинали с начала периода старения, а не в старости, так как догматизм и недостаточная гибкость не позволит им перестроиться. Такое участие позволит пожилому человеку выйти за пределы семейных и узкопрофессиональных интересов, в большей степени взаимодействовать с макросоциальной средой.

Как считают многие специалисты, постоянные физические и умственные тренировки и творческое отношение к работе — важнейшие средства для сохранения и продления молодости.

Одно из возможных средств, позволяющее смягчать вредные последствия стресса у пожилых людей, по мнению других авторов, — чувство юмора. Ими разработаны специальные тренинговые процедуры, включающие методы создания юмористической продукции на воображаемом уровне, различные релаксационные техники. При этом основной компонент создания юмористической продукции — доведение до абсурда, несоответствия, преувеличения.

Разработка программ обучения — только одно из направлений работы с пожилыми. Было выделено три класса программ, или «стратегий». Это — лечение, поддержка и предохранение. Они могут частично перекрывать друг друга. Исследования психологии старения и клиническая практика настоятельно заставляют вмешиваться в жизнь пожилых. При этом разработка стратегии вмешательства более продуктивна, чем простое описание проблем и диагнозов пожилых. Пожилых пациентов необходимо обучать способам использования эффективных стратегий справляться с трудной ситуацией и делать выбор. Для этого нужно создавать должную мотивацию у пожилых, т.е. объяснять им релевантность и утилитарность вмешательства. В таких случаях пожилые очень «отзывчивы» к вме-шательским воздействиям и эффективно на них отвечают.

Однако необходимо учитывать потребность в самостоятельности пожилых людей. Например, самостоятельность и возможность самому себя обеспечить — непреложная ценность в некоторых национальных культурах, особенно для мужчин. Поэтому люди с укоренившейся тягой к самостоятельности могут воспринимать вторжение в их жизнь как враждебный акт, даже если это делается в интересах их здоровья, что осложняет проблему помощи таким людям. Вот почему так важен индивидуальный подход, ни в коей мере не умаляющий чувство собственного достоинства пожилого человека.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Проблемы социальной работы со старыми людьми в настоящее время находятся в центре внимания многих социальных институтов, социальных и исследовательских программ, направленных на обеспечение приемлемого уровня жизни пожилых и старых людей.

Изменение социального статуса человека в старости, вызванное, прежде всего, прекращением или ограничением трудовой деятельности, трансформацией ценностных ориентиров, самого образа жизни и общения, а также возникновением различных затруднений как в социально — бытовой, так и в психологической адаптации к новым условиям, диктует необходимость выработки и реализации специфических подходов, форм и методов социальной работы с пожилыми людьми. Важность повседневного внимания к решению социальных проблем этой категории граждан возрастает и в связи с увеличением удельного веса пожилых людей в структуре населения России, которое наблюдается в последнее десятилетие не только в нашей стране, но и во всем мире.

Тенденция роста численности пожилых людей требует коренного изменения социальной политики в отношении этой, наиболее социально незащищенной категории общества, особенно сейчас, в условиях перехода к рыночной экономике.

С увеличением продолжительности жизни возрастает и период беспомощного существования старых людей с различными хроническими и психическими заболеваниями. Прогрессирование последствий хронических патологических процессов не всегда можно остановить с помощью новейших фармакологических средств.

Преобладающее большинство старых людей нуждается в самом широком спектре услуг и помощи, оказываемой им посторонними людьми, будь то члены семьи, соседи, медицинские, социальные или благотворительные организации. Применительно к России в основной своей массе семьи неспособны, взять на себя все заботы о старых и беспомощных родственниках. Вся тяжесть по уходу за старыми людьми ляжет в первую очередь на плечи государственных социальных служб, а также на органы здравоохранения.

Проблемы социальной работы со старыми людьми в настоящее время находятся в центре внимания многих социальных институтов, социальных и исследовательских программ, направленных на обеспечение приемлемого уровня жизни пожилых и старых людей.

Переплетение соматических, психогенных, психологических проблем старых людей до такой степени сложно, что часто без достаточных знаний и специальной подготовки невозможно установить, что определяет состояние старого человека – соматическое или психическое заболевание. От социальных работников требуется оперативность, инициативность, сообразительность в решении конкретных потребностей каждого старого человека.

В настоящее время наблюдается повсеместная тенденция: все моложе становятся лица, посвящающие себя уходу за старыми людьми и работе с ними. С этих позиций уход за старыми людьми — это встреча разных поколений, уважение к возрасту со стороны молодых сотрудников, терпимость их к принципам и сложившимся убеждениям старого человека, его жизненным установкам и ценностям.

В организации социальной работы с пожилыми людьми необходимо учитывать всю специфику их социального статуса не только в целом, но и каждого человека в отдельности, их нужды, потребности, биологические и социальные возможности, определенные региональные и другие особенности жизнедеятельности.

Уход за старыми людьми – это внимательное и заботливое наблюдение за другими, умение войти в мир их переживаний с одновременным восприятием и перепроверкой собственных ощущений. Это умение воспринимать старых людей такими, какие они есть.

Уход за старыми людьми – это тактичные, запланированные действия, доверие и помощь в процессах адаптации старого человека к изменившимся жизненным условиям.

Уход за старыми людьми – это, наконец, сопровождение умирающих, оказание помощи членам семьи в этот тягостный момент.

Только восприняв эти принципы и положив их в основу профессионализма, можно выдержать все психические и физические нагрузки, связанные с уходом за старыми людьми.

Социальным работникам необходимо овладеть искусством общения со старым человеком, так как в противном случае возникают различные межличностные недоразумения, непонимание и даже открытая обоюдная враждебность.

Сущность социальной работы с лицами пожилого возраста — социальная реабилитация. В данном случае такая реабилитация — это восстановление в привычных обязанностях, функциях, видах деятельности, характере отношений с людьми. Главное для социального работника это превращение пожилого человека из объекта (клиента) социальной работы в ее субъекта. Преодоление, смягчение драмы невостребованности происходит на основе собственного житейского в том числе, профессионального, семейного опыта. Важно не только давать человеку, но и помочь ему продолжать отдавать себя, сохраняя тем самым устойчивость, гарантию определенной стабильности, ощущение доброй перспективы, оптимистическую и реализуемую надежду на то, что и в новых обстоятельствах человек остается востребованным.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Агеев В.С. Стереотипизация как механизм социального восприятия // Общение и оптимизация совместной деятельности. М., 1987. С. 177 – 188.
  2. Александрова М. Д. Проблемы социальной и психологической геронтологии. — Л., 1974.
  3. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1968.
  4. Андреева Г.М. Социальная психология. М., 1988.
  5. Арьес Ф. Возрасты жизни // Философия и методология истории. М., 1977.
  6. Архитектурная среда обитания инвалидов и престарелых / Под ред. В.К. Степанова. – М.: Стройиздат, 1989. С. 90
  7. Анцыферова Л.И. Новые стадии поздней жизни: Время теплой осени или суровой зимы // Психологический журнал. 1994. Т. 15. № 3. С. 99-105.
  8. Биксон Т.К., Пегого Л.Н., Рук К.С., Гудчайлдс Ж.Р. Жизнь старого и одинокого человека // Лабиринты одиночества / Под ред. Н. Е. Покровского. М., 1989.
  9. Бовуар де С. Старость / Социальная геронтология: Современные исследования. М., 1994.
  10. Борисова Л.Н. Динамика интеллектуального развития взрослых и ее зависимость от уровня их образования: Автореф. дис, канд. психол. наук. — Л., 1990.
  11. Возраст мудрости – возраст созидания / Программа развития ООН. М., 1999.
  12. Давыдовский И.В. Геронтология. М., 1966.
  13. Дементьева Н.Ф., Жук И. А., Доценко Н. М. и др. Организация медицинского обслуживания лиц пожилого возраста в домах-интернатах: Методические рекомендации. М., 1985.
  14. Дементьева Н.Ф., Устинова Э.В. Формы и методы медико-социальной реабилитации нетрудоспособных граждан – М.: ЦИЭТИН, 1991.
  15. Кемпер И. Легко ли не стареть? М., 1996.
  16. Краснова О.В., Лидерс А.Г. Социальная психология старения.- М.: Академия, 2002.
  17. Кропоткин П. Взаимная помощь как фактор эволюции. Т. 7. СПб., 1987.
  18. Лаврененко И.М. Государственная социальная политика Российской Федерации: опыт и трансформации (80-е –первая половина 90-х годов ХХ столетия).М., 2000.
  19. Лексин В.Н., Шевцов А.Н. Общая теория реформ. Теория и практика организации проведения реформ. М., 1995
  20. Марцинковская Т.Д. Особенности психического развития в позднем возрасте // Психология зрелости и старения. 1999. № 3
  21. Лидерс А.Г. Кризис пожилого возраста: Гипотеза о его психологическом содержании // Психологи зрелости и старения. 2000. № 2 (10). С. 6– 11
  22. Панина Н.В. Проблемы социальной адаптации пожилых людей к статусу пенсионера: Автореф. Дис. Канд. филос. Наук. М., 1980.
  23. Панина Н.В. Роль семьи в проведении досуга пенсионеров и их социальной адаптации // Геронтология: Пожилой человек, медицинская и социальная помощь. Киев, 1982. С. 156– 160.
  24. Социальная работа / Под общ. ред. В.И. Курбатова.– Ростов-н/Д.: Феникс, 2003.
  25. Социальная работа с пожилыми людьми / Под ред. З.А. Янковой. М., 2000.
  26. Технологии социальной работы: Учебник / Под общ. ред. проф. Е.И. Холостовой. – М.: ИНФРА-М, 2002.
  27. Холостова Е.И. Социальная работа с пожилыми людьми: Учебное пособие. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2002.
  28. Черносвитов Е.В. Социальная медицина Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2000.
  29. Шахматов Н.Ф. Психическое старение. М., 1996.

Комментирование закрыто.

Вверх страницы